logo

Метанаучный уровень определения объективности

Наиболее значительной характеристикой объективной реальности, фигурирующей в научной рациональности, является требование и необходимость детерминистских отношений. Наука в принципе не может обойтись без априорного (до опытного) введения однозначной причинности - даже в тех областях современной науки, где используется вероятностный вывод, всегда присутствуют жесткие показатели, характеризующие саму вероятность. В противном случае наука не сможет делать осмысленных утверждений. Это естественно, но имеет нетривиальные следствия: автоматически возникает запрет на введение систем нестационарного типа. Любая попытка введения такой системы в качестве предмета интереса науки (т.е. любая попытка взять «природу» в чистом виде, а не ее идеальную реконструкцию, не исключая многообразия ее качеств и сторон) приводит к неопределенности вывода на множестве бесконечного количества отношений. В науке можно проследить, связанную с этим, стойкую тенденцию рассматривать всякое отношение в системе стационарного типа (в стабильных условиях), а всякий закон формулировать как принцип сохранения. Такой способ определения объекта получает поддержку и в логике вывода (доказательства) посредством легитимации (признания) механизма расчета погрешности.

Иначе говоря, объективная реальность как внешняя для субъекта стационарная система, потребовала негативного обоснования со стороны способа субъектных обращений к ней: смысл операции расчета погрешностей состоит в устранении из результатов исследования следствий причинного воздействия прибора и экспериментатора на предмет исследования. Интересно здесь то, что проблема нетождественности логики определения и логики вывода превращается в частную задачу расчета погрешностей, но принципиально не решается. Здесь ученый делает, вообще-то характерную для науки, ссылку на разумность: он берет на себя ответственность за ограничение разумными пределами своих сомнений относительно адекватности модели и объекта. Разумные пределы - это грань, за которой уходит в дурную бесконечность смысл самой науки: ученый, как само собой разумеющееся, перестает интересоваться проблемой, как только вопрос приобретает бесконечную форму - рассчитать погрешность погрешности или вообще погрешность энного порядка. В действительности, за ссылкой на разумность стоит специфический, не проговоренный в науке статус субъекта в науке - беспричинное состояние (т.е. наука соответствует такому историческому этапу, когда человек уходит от внешней причины как нормы своего действия).

Принцип детерминизма (важнейший принцип организации научного объекта), работающий на стороне объективной реальности, оказывается обоснованным за рамками самой объективной реальности, в субъекте науки: все, в чем обнаруживаются различенные и соразмерные друг другу причина и следствие вынесено субъектом науки в окружающую, внешнюю для человека реальность как несовместимое с человеком. Здесь наука сталкивается с проблемой, общей для всех формальных систем в момент содержательного самоопределения - возникает расселовский вопрос о брадобрее. Познавательный акт в науке идентифицирует весь набор объектов своего интереса в двух полюсах - либо причина, либо следствие. Но в какое из этих подмножеств входит сам познавательный акт? И в то, и в другое! Но в науке не принято говорить о призраках. Тень отца Гамлета зачисляется в разряд проблем ненаучных, и субъективность, вместе с содержательным определением науки, препровождается из храма науки.

Перейти на страницу:
1 2 3 4

 


Copyright © 2013 - SimpleBiology.ru - Все права защищены